«
»
31
Мар

Харакири: театр одного покойника

Сэппуку

Действующие лица

«…Семеро японцев заняли места слева от возвышения, семеро иностранцев справа. Больше никого не было.

Через несколько минут напряженного ожидания вошел Таки Дзэндзабуро, рослый 32-летний мужчина благородной наружности, одетый в церемониальное платье, какое надевают по особо торжественным случаям. Его сопровождал кайсяку и три помощника… Кайсяку был учеником Таки Дзэндзабуро и был выбран за мастерство во владении мечом…»

Кайсяку — ключевой персонаж действа, не считая, конечно, самого совершающего харакири. Его задача состояла в том, чтобы после того, как самурай вскроет себе живот, обезглавить его мечом. Тем самым кайсяку не давал самоубийце испортить эстетику церемонии безобразными корчами. Самым тонким моментом в работе кайсяку было уловить момент до начала агонии — попробуй отсеки голову одним взмахом после того, как тело начнут сотрясать судороги.

Высшим классом считалось рубить не напрочь, а так, чтобы голова повисла на лоскутке кожи. Потому что вид головы, катящейся по земле с выпученными глазами, согласитесь, не слишком торжественен.

Реквизит

«…Таки Дзэндзабуро и кайсяку по левую руку медленно приблизились к японским свидетелям церемонии и поклонились им, затем подошли к иностранцам и поприветствовали их таким же образом, может быть, даже с большей почтительностью. И японцы, и иностранцы церемонно поклонились им в ответ.

Медленно, с великим достоинством приговоренный поднялся на возвышение, дважды простерся ниц перед алтарем, потом встал на колени спиной к алтарю, а кайсяку присел слева от него. Затем вперед выступил один из трех помощников, в руках он нес подставку, вроде тех, на которые кладут храмовые подношения.

На ней лежал завернутый в бумагу вакидзаси, короткий меч девяти с половиной дюймов в длину с лезвием острым, как бритва. С низким поклоном он протянул его осужденному, который принял оружие, благоговейно поднес его обеими руками ко лбу и положил перед собой…»

Представление о том, как выглядит вакидзаси, сейчас можно получить в любом сувенирном магазине. Правда, этим изделием не разрежешь не то что живот, а даже краюху хлеба. Настоящий же вакидзаси был действительно остер, как бритва, всегда находился под рукой у самурая и потому очень часто использовался для харакири. Существовало и специальное орудие для ритуального вспарывания живота — кинжал кусунгобу. В самурайских домах он считался семейной реликвией и хранился на почетном месте на красивой подставке.

В исключительных случаях, когда ни того, ни другого в нужный момент не оказывалось, в ход шел длинный меч. Его брали за лезвие, обернув материей в 10 — 12 сантиметрах от острия, чтобы не задеть позвоночник и тем самым не лишить себя возможности сделать все, как положено. А уж совсем на худой конец — или если самурай хотел покрыть неувядаемой славой себя и свое потомство — в ход шла заостренная бамбуковая палка.

Между прочим, существовал специальный дамский кинжал кайкэн для перерезания себе горла, если что-то в жизни не складывалось.


Оцените статью:
Очень плохоПлохоНормальноХорошоОтлично (7 оценок, средняя: 5,00 из 5)
Loading...Loading...

Поделись новостью с друзьями!


Екатерина Романова

Об авторе Екатерина Романова

журналист с большим стажем работы в газетах и журналах России. После того, как в ее жизни произошли поистине мистические перемены, увлеклась изучением паранормальных явлений.
    © Copyright 2012-2018  За гранью. ИгуанМедиа.